Однажды монах прогуливался по лесу. Неподалёку он заметил охотника, который целился в оленя. Монах подбежал к нему и стал умолять не убивать оленя.

— Почему? — удивился охотник.

— Если ты убьёшь его, то в следующей жизни можешь родиться оленем. Таков закон кармы.

Охотник задумался и не стал убивать оленя, опустив своё ружьё. Он посмотрел на монаха: тот был хорошо и аккуратно одет, имел прекрасные манеры и добрые черты лица, он ощущал, что от монаха исходит аромат блаженства и безмятежности.

В этот же миг охотник направил ружьё на монаха. Монах спросил его:

— Боже мой, что ты делаешь?!

— Ты сам сказал, таков закон кармы: если я убью тебя, то в следующей жизни буду монахом. Ты мне понравился.

Один чистый человек хотел увидать Будду, удерживая своё внимание на самых разнообразных предметах. Руки его не хватали мудрые образы, и глаза его не пронизали предметы почитания — явление не приходило.

Наконец, преклонившись в молитве, искатель почуял, как на лоб ему спустилась нить паутины. Он отбросил её, и раздался чёткий голос: «Зачем прогоняешь руку Мою? Луч Мой следовал за тобою, позволь обнять тебя».

Тогда задрожал в человеке солнечный змей, и нашёл он отброшенную нить. И в руках его она обратилась в сорок жемчужин, и каждая носила Лик Будды. Посреди был Камень, и на нём надпись: «Отвага, отчаяние, отрада». Последователь Будды получил отраду, ибо знал пути к ней.

В жизни Будды, когда он был ещё простым ищущим, произошёл примечательный случай. Вместе с попутчиком он проходил через какое-то селение. Оба вели оживлённую беседу, когда на шею Будды села муха. Будда, подняв руку, отмахнулся от мухи. Муха улетела, но Будда внезапно остановился.

— Я совершил серьёзнейшую ошибку, — сказал он.

Затем повторил жест, отгоняющий муху.

Приятель воскликнул:

— Что ты делаешь? Муха уже улетела.

Будда ответил:

— Теперь я отгоняю муху так, как должно. Теперь я полностью осознан в том, что делаю. Теперь, поднимая руку, я полностью осознавал, что рука поднимается и движется в направлении шеи, чтобы отогнать муху. Тогда я слишком увлёкся беседой; моё движение было автоматическим. Я совершил грех по отношению к телу.

Увидев Сократа, питающегося кореньями, один человек сказал:

— Если бы ты служил нашему повелителю, то никогда не дошёл бы до такого состояния, чтобы питаться кореньями.

— А если бы ты довольствовался кореньями, то не должен был бы служить своему повелителю, — возразил философ.

Однажды Аристипп заступался перед Дионисием за друга. Дионисий не слушал. Аристипп бросился к его ногам. Ему сказали:

— Стыдно!

Он ответил:

— Не я виноват, а Дионисий, у которого уши на ногах растут.

Однажды к Сократу пришёл знакомый и сказал:

—Я сейчас расскажу тебе что-то, что я услышал об одном из твоих друзей.

— Подожди минутку, — ответил Сократ. — Прежде, чем ты расскажешь мне что-то, это должно пройти тройной фильтр. Прежде, чем говорить о моём друге, ты должен профильтровать то, что ты собираешься рассказать. Первый фильтр — правда. Скажи, ты абсолютно уверен, что это правда?

— Нет, — ответил знакомый, — я сам услышал об этом от других.

— Значит, ты не уверен, что это правда. Теперь второй фильтр — добро. То, что ты собираешься рассказать о моём друге, содержит что-то хорошее?

— Наоборот. Это что-то очень плохое.

— Итак, ты хочешь сказать мне нечто, что может оказаться неправдой, да ещё и что-то плохое. Третий же фильтр — полезность. Смогу ли я лично извлечь какую-либо пользу из сказанного тобой?

— В общем-то, нет, — ответил знакомый.

— Что ж, если то, что ты хочешь мне рассказать, ни правдивое, ни хорошее, ни полезное, то зачем мне это знать?

Так Сократ и не узнал, что Ксантиппа изменяла ему с лучшим другом.

Некто обратился к Сократу:

— Надумал я жениться. Что ты мне посоветуешь?

— Смотри не уподобься рыбам, которые, попав в невод, стремятся вырваться на волю, а находясь на воле, устремляются к неводу, — ответил Сократ.